Мировой джихад опасен для всех

2-10-1В Израиле больше сторонников Башара Асада, чем в самой Сирии

В связи с публикациями секретной информации бывшим сотрудником Центрального разведывательного управления и Агентства национальной безопасности Соединенных Штатов Эдварда Джозефа Сноудена, касающейся тотальной слежки этими службами за информационными коммуникациями граждан разных государств, в Бейруте вспоминают скандал почти 15-летней давности, в который были втянуты местные службы безопасности.

РАЗВЕДКА, РАЗВЕДКА И ЕЩЕ РАЗ РАЗВЕДКА

В 1999 году министр почт и коммуникаций Ливана Исам Нуаман признал факт прослушивания спецслужбами телефонов высокопоставленных государственных и политических деятелей. Нельзя пройти мимо того факта, что расследование, проведенное ливанским МВД и специально созданной парламентской комиссией, выявило, что подобная утечка информации в Стране кедра началась еще в 1948 году. Однако реакция большинства депутатов ливанского парламента на факты прослушивания была совершенно неожиданной для демократического государства: парламентская комиссия, осудив «незаконность подобных деяний», немедленно это прослушивание узаконила. Депутаты приняли закон, легализовавший прослушивание телефонных разговоров в стране. По всей видимости, местные парламентарии руководствовались следующей логикой: лучше пожертвовать некоторыми демократическими атрибутами, но не допустить разгула террора в стране, в которой действовали и продолжают действовать десятки разномастных радикальных организаций. И хотя убийства заметных политических и общественных деятелей продолжились и после принятия этого закона, в Ливане удалось избежать тотальной радикализации общества и скатывания к гражданской войне.

В этой связи не могу пройти мимо, на мой взгляд, вовремя и к месту прозвучавшего призыва полковника ФСБ в отставке Алексея Филатова, вице-президента Ассоциации ветеранов подразделения «Альфа», шире использовать высокие информационные технологии в противостоянии террору. Выступая в эфире телеканала «Дождь» после совершенных в Волгограде терактов, Филатов подчеркнул, что в любой стране мира спецслужбы получают шанс выявить намерения террористов, используя агентурную сеть и средства прослушивания телефонных и иных переговоров.

Что же касается Ливана, то в такой поликонфессиональной и многонациональной стране спецслужбы должны быть «вооружены» самой передовой технологией. В самом деле ливанцы – небольшой по численности народ, представленный арабами-суннитами, арабами-шиитами, арабами-христианами разных направлений, армянами, друзами и палестинскими арабами. Причем национальные и религиозные общины там отнюдь не едины. Так, шииты объединены в политические партии «Хезболлах» и «Амаль», каждая из которых создала свои военные структуры и спецслужбы. Нет единства и среди местных суннитов, христиан, друзов и арабов, относящих себя к палестинцам.

И при этом в Ливане три государственные спецслужбы: «Амн аль-Амн» (Главное управление общей безопасности, ГУОБ), «Амн ад-Дауля» (Управление государственной безопасности), «Мухабарат арми» (Военная разведка). Кроме того, полицейские функции в Стране кедров выполняют сотрудники МВД, жандармерия и силы внутренней безопасности. Подобная раздробленность спецслужб, конкурировавших друг с другом и действовавших нередко совершенно обособленно, особого успеха в противостоянии с врагами ливанского государства принести не могла. Поэтому политическое руководство страны приняло два важных решения: во-первых, все негосударственные спецслужбы были объявлены вне закона и, во-вторых, руководящей службой безопасности было определено ГУОБ. Первое решение в полной мере осуществить не удалось, ибо ему не подчинилась «Хезболлах». Второе решение вошло в действие немедленно.

Важно заметить, что по пути усиления своих спецслужб пошли практически все лидеры арабских государств. Например, в Сирии из четырех разведывательных структур – Главного управления безопасности (ГУБ), Военной разведки (ВР), Управления политической безопасности, Управления воздушной разведки – приоритетной была признана ВР, подчиняющаяся непосредственно президенту и ГУБ. Показательно, что с началом в Сирии гражданской войны в ГУБе усилили «Отдел по делам палестинцев Сирии и Ливана». И причина подобного внимания совершенно очевидна: палестинцы, большинство из которых сунниты, встали на сторону противников режима алавита Башара Асада.

Никакие светские силы в движении, противостоящем Башару Асаду, не сладят с «Аль-Каидой». Если нынешний сирийский режим рухнет, в самом сердце Ближнего Востока власть захватит самая жестокая и беcкомпромиссная террористическая организация глобального типа.

Директор Израильского центра по изучению террора (ИЦИТ) доктор Реувен Эрлих, полковник запаса, служивший в аналитическом отделе АМАНа (Израильской военной разведке), считает, что «Аль-Каида» – это не только безумные фанатики с поясами смертников, а в первую очередь стратегия мирового джихада захватить контроль над торговыми перекрестками и нефтяными полями. Именно таков план «Аль-Каиды» и ассоциированных с ней организаций: нанести удар по интересам не только Израиля, Соединенных Штатов, Евросоюза, России, но и всего мира.

Реувен Эрлих предостерегает от неправильной постановки акцентов в нынешних событиях на Ближнем Востоке и особенно в Сирии. «Важно понять всему миру, – подчеркивает Эрлих, – агенты «Аль-Каиды» разносят вирус террора везде. Каждый, кто проходит у них через тренировочные лагеря, возвращается домой подготовленным джихадистом. Это опаснейший вирус. Эти люди несут мировой джихад в свои страны». Обращаясь к лидерам Соединенных Штатов, директор ИЦИТа говорит: «Белому дому стоит побеспокоиться – если «Аль-Каида» утвердится в Сирии, вся система сдержек и противовесов, которую пытаются создать американцы, полетит в тартарары, а они сами потеряют какую бы то ни было возможность влиять на регион».

ИСЛАМИСТЫ ПРОТИВ

ИСЛАМИСТОВ. КТО ПОБЕДИТ?

Еще пару лет назад подобный расклад казался совершенно немыслимым. Ведь исламисты всех религиозных окрасов и политических направлений десятилетиями выступали и продолжают выступать против еврейского государства, не только делегитимизируя его в пропагандистской войне, но и угрожая уничтожением. «В пылу этого в буквальном смысле смертельного противостояния, – высказал корреспонденту «НВО» свою точку зрения полковник в отставке израильской армии, проработавший много лет в аналитическом отделе Министерства обороны Янив Рохов, – многочисленные радикальные организации исламистского толка старались не вспоминать о своих внутренних противоречиях как религиозного, так и политического характера».

Между тем вполне можно согласиться с профессором исламологии в университете Тулуза-II Гюидером, который в статье «Новейшая история арабской весны», опубликованной в прошлом году в журнале «Дебат» (Guidere M. Histoire immediate du «printems arabe». – Debat. P., 2012. – № 168. – P. 129–145), подчеркивает, что «исламизм – это не религия (в отличие от ислама. – З.Г.), это система идей и религиозных убеждений, используемых для обоснования и оправдания политических действий». Гюидер различает три вида исламизма: во-первых, народный, нацеленный на управление частной сферой, во-вторых, политический, стремящийся реформировать общество, и наконец джихадистский, сфера действия которого – международные отношения. Этот вид исламизма обращает особое внимание на экономические и политические отношения между мусульманскими и немусульманскими странами. Его цель – восстановить такой государственный институт Средневековья, как халифат, используя методы панисламизма и гегемонии.

Исламская Республика Иран (ИРИ), ливанская радикальная организация «Хезболлах» (Партия Аллаха), представляющие шиитское направление в исламе, всегда осознавали свою уязвимость в мусульманском мире. Ведь большинство мусульман составляют приверженцы суннитского направления. Для того чтобы продемонстрировать свою бескомпромиссность в противостоянии с евреями ИРИ, единственное государство среди членов ООН до недавнего времени открыто призывало к уничтожению Израиля, также члена ООН. Ливанская «Хезболлах», которая, к слову говоря, представляет далеко не всех тамошних шиитов, идет в фарватере Тегерана.

Надо прямо сказать, что Асад-старший и Асад-младший, находясь на президентских постах, способствовали включению в систему властных структур таких религиозных и национальных меньшинств, как христиан разных конфессий, исмаилитов, друзов, туркменов, персов и (правда, в меньшей степени) курдов. Таким образом, нынешний режим в Дамаске, хотя и поддерживается иранскими шиитскими аятоллами, сам по себе является не радикально исламистским. Его можно охарактеризовать как умеренно светский. До начала гражданской войны в Сирии проживали 22 млн человек, из которых 87% были мусульманами, 10% – христианами и 3% – друзами.

Показательно, что министром обороны в правительстве Башара Асада был православный христианин Дауд Раджиха, погибший во время теракта, устроенного боевиками-мятежниками 18 июля 2012 года.

Суннитов, составляющих подавляющее большинство (74%) в Сирии, против алавитов (11%) и шиитов (2%) всегда подзуживали прежде всего Саудовская Аравия и Катар. Позже к арабским ненавистникам Асада присоединилась Турция. С другой стороны, в непростой ситуации находятся и Эр-Рияд и Доха, поддерживающие врагов нынешнего режима в Дамаске. Когда «Хезболлах», боевой отряд Тегерана, атаковала Израиль в ходе второй ливанской войны, то весь арабский мир, забыв свои противоречия и распри, принял сторону «Хезболлах». Но как только очередная война с евреями закончилась, внутренние разборки возобновились. Суннитский шейх Юсуф Кардауи, еще недавно на всех углах восхвалявший «Хезболлах», теперь на тех же углах кается в своем якобы заблуждении. Он называет Партию Аллаха Партией Сатаны («Хизб аш-Шайтан»). Кардауи призывает «всех мусульман, способных держать оружие, немедленно отправиться в Сирию и разгромить Партию Сатаны. Египетские суннитские экстремисты, связанные с «Аль-Каидой» (лидер местных «Мусульманских братьев» Мухаммед аль-Завахири – брат главы «Аль-Каиды» Аймана аль-Завахири) требуют перенести «пламя войны с неверными» (к которым они причисляют и шиитов) в Ливан.

ВЫЯВЛЯТЬ ВЕРБОВЩИКОВ

И ДЕНЕЖНЫЕ ПОТОКИ

Среди джихадистов особую активность и жестокость проявляют группировки «Джабхат ан-Нусра» («Фронт освобождения»; полное название организации переводится как «Фронт поддержки жителей Великой Сирии») и «Халифат Леванта», она же «Биляд аш-Шам» («Великая Сирия»). Обе эти группировки – филиалы «Аль-Каиды». Ариэла Рингль-Хофман в статье «Аль-Каида» за углом», опубликованной в популярной израильской газете «Едиот ахронот», обращает внимание на широкое толкование «Фронтом» географического понятия «Сирия». «Фронтовики» понимают под «Сирией» не только нынешнюю территорию собственно Сирии, но и Ливан, Иорданию и весь Израиль, включая Западный берег реки Иордан, который формально относится уже к Палестинской национальной автономии (ПНА). Более того, «Фронт» замахивается и на отдельные районы Ирака. Реувен Эрлих считает главной опасностью для всего Среднего Востока вероятность захвата боевиками «Джабхат ан-Нусра» химического оружия, часть которого пока остается на складах правительственной сирийской армии. В этой связи директор ИЦИТа заявил: «Израиль высоко оценивает инициативу Москвы, не только сорвавшую американскую атаку на Сирию, но открывшую путь к химическому разоружению этой страны».

Джихадисты привлекают в свои отряды боевиков со всего мусульманского мира, а также из Соединенных Штатов, Канады, Великобритании, Франции, Бельгии, Ирландии, Германии. Директор ИЦИТа Эрлих полагает, что прежде всего «нужно понять, как «Аль-Каида» мобилизует джихадистов, например, в Париже». «Мусульманская молодежь из Европы просто пересекает границу Турции и Ирана, – считает Эрлих, – и вступает в террористические организации. Нужно выявлять вербовщиков, знать, откуда приходят деньги, кто посредничает».

Гражданская война в Сирии поставила руководство ХАМАС в ситуацию весьма щекотливого свойства. Многие годы лидеры этой организации скрывались от израильского возмездия в Дамаске. Но еще в начале разгоравшегося внутрисирийского конфликта Халед Машаль, председатель политбюро этой организации, выступил против участия хамасовцев в этом противостоянии. И в самом деле, суннитскому ХАМАС совсем не к лицу было вставать в ряды тех, кто воюет с суннитами. Это с одной стороны. С другой – хамасовцев щедро одаривал оружием и деньгами шиитский Иран и оберегал сирийский алавитский режим.

Тегерану приходится «довольствоваться» палестинским «Исламским джихадом» (ИД), конкурентом ХАМАС в Газе, который из-за своей малочисленности и слабости чувствовал себя неприкаянным. В принципе ИД – суннитская группировка. Но ее основатель Фатхи Шакаки, ликвидированный израильскими агентами на Мальте в октябре 1995 года, был яростным поклонником аятоллы Хомейни, духовного вождя и основателя нынешнего теократического Ирана.

Израильский журналист палестинского происхождения Халед Абу-Тоаме в статье «Сбившиеся с «пути джихада», опубликованной в англоязычной газете Jerusalem Post, пишет: «В отличие от ХАМАС, «Исламский джихад» продолжает сохранять свое нынешнее представительство в Сирии, где эта группировка пользуется полной поддержкой не только Асада, но и Ирана. И Дамаск, и Тегеран испытывают особый интерес к усилению ИД. Возможно, таким образом они пытаются наказать ХАМАС за то, что эта организация отказалась встать на сторону Асада».

Между хамасовцами и боевиками ИД время от времени происходят кровавые столкновения. Так, несколько лет назад хамасовцы застрелили одного из лидеров ИД в Газе Раеда Хундию. Интересно, что боевики египетского ИД по примеру ХАМАС встали на сторону врагов ИРИ и правительства Сирии.

ИСЛАМИЗАЦИЯ ПОБЕЖДАЕТ

МОДЕРНИЗАЦИЮ

Мусульманский мир по-разному относится к фундаменталистским джихадистским организациям, но в большинстве арабских государств они поддерживаются наиболее отсталыми слоями населения. Нередко одна часть граждан одного и того же государства поддерживает одних радикалов, другая – других. Например, в Иордании, по данным опросов, 55% местных жителей определили себя в качестве приверженцев «Хезболлах». В негативном отношении к этой организации признались 43% иорданцев. У ХАМАС еще больше приверженцев – 60%. Против них выступают 34% граждан королевства, именуемого хашимитским, то есть возглавляемого монархом, потомком самого пророка Мухаммеда. Благоволение граждан Иордании к ХАМАС и «Хезболлах» не поддается обычной логике, если учесть, что лидеров первой организации королевский режим выслал из страны, а вторую объявил террористической.

Интерпретировать указанные цифры непросто еще и по другой причине. Получается, что значительная часть населения хашимитского королевства одновременно поддерживает организации, боевики которых сражаются друг с другом на сирийских фронтах. И ведь подобное отношение к «Хезболлах» и ХАМАС наблюдается и в других арабских странах. Поэтому прав Барри Рубин, директор Международного центра глобальных исследований и редактор журнала Middle East Review of International Affairs, который в статье «Исламисты на марше», опубликованной в газете Jerusalem Post, пишет: «Полагаю, что большинство мусульман в странах, в которых нет реальной демократии, а власти жестоко расправляются с оппозицией, предпочитают не становиться на чью-либо сторону в противостоянии».

Иорданцы настороженно относятся также к ФАТХ и к ПНА. Согласно опросам, умеренный ФАТХ для большинства иорданцев менее привлекателен, чем радикальный ХАМАС. «И здесь нет противоречия, – пишет Барри Рубин. – Исламисты воспринимаются арабскими массами как идейные, незапятнанные в моральном отношении, более отчаянные и непреклонные бойцы, нежели сторонники националистических движений. Мусульмане видят в них освободителей, готовых пожертвовать жизнями за торжество ислама и возвращение мусульманскому миру его былой славы».

На политической авансцене исламских стран нет и никогда не было партий, выступающих с откровенно атеистических позиций. Светские партии в мусульманских государствах противостоят фундаментализму и готовы возглавить проведение демократических реформ, ведущих к модернизации экономической жизни и хозяйственных структур. Именно такой путь, по мнению лидеров светских партий и движений, приблизит уровень жизни в мусульманских странах к европейским стандартам. Однако в той же Иордании 40% населения выступают за создание исламистского режима. И этот жесткий исламистский режим почти половина иорданцев никак не связывает с монархией короля Абдаллы II. Таким образом, умеренный нынешний королевский режим следует признать шатким. Несомненно, этот факт осознают в Аммане и поэтому там пытаются «остаться вне игры», не определяя своих предпочтений в гражданской войне в Сирии и не очень демонстрируя свои едва ли не союзнические отношения с Иерусалимом.

В этой связи совсем неудивительно, что немало сторонников среди не самых образованных иорданцев и у «Аль-Каиды». Опросы говорят о 34% граждан королевства, благожелательно относящихся к организации, которая не только атаковала Соединенные Штаты 11 сентября 2001 года, но и осуществляла теракты на территории Ирака и самой Иордании. «Это уже никак нельзя увязать с антизападными настроениями», – высказывает свою точку зрения Барри Рубин и задает такой риторический вопрос: «Можно ли рассчитывать на модернизацию и стабильность в стране, треть населения которой симпатизирует террористам, убивающим их собственных граждан?»

Симпатизируя радикалам, значительная часть арабского населения недвусмысленно расставляет акценты в своих предпочтениях. И предпочтения эти весьма конкретные: антизападные позиции и антиамериканизм. Казалось бы, в такой ситуации у Запада и американцев нет выбора: они не могут поддерживать ни своих откровенных врагов – «Аль-Каиду» с ее союзниками, ни противостоящий им режим в Дамаске, за который вместе с правительственной армией сражаются боевики «Хезболлах», а Тегеран оказывает максимальную помощь. Но позицию нынешней американской администрации вполне можно назвать, как ни странно это будет звучать, антиамериканской. Похоже, что в Госдепартаменте самой могущественной страны мира политику определяют если не враги, то, несомненно, не профессионалы.

«КУРДИСТАН» МОГ БЫ

УМИРОТВОРИТЬ БЛИЖНИЙ

ВОСТОК

Сразу же после окончания Первой мировой войны победители, Великобритания и Франция, разделяя территорию рухнувшей Османской империи, не исключали создания независимого Курдистана. Об этом упоминалось в так называемом Севрском (по названию городка во Франции, в котором и собрались представители сторон) договоре, заключенном 10 августа 1920 года. Однако позже о своих обещаниях лидеры европейских стран просто забыли.

Париж и Лондон в буквальном смысле резали территорию Среднего Востока по живому, не обращая внимания на этносы, племена, религиозные и сектантские группы. В Сирии намерения европейцев вызывали особое беспокойство со стороны алавитов. В ливанской газете «Аль-Нахар» и в египетской «Аль-Ахрам» был опубликован потрясающий документ, относящийся к 15 июля 1936 года. В нем тогдашний лидер сирийской алавитской общины, прадед нынешнего президента Башара Асада, Сулейман аль-Асад просил премьер-министра Франции Леона Блюма отказаться от намерения предоставить Сирии независимость. В частности, Сулейман аль-Асад писал: «Нация алавитов, которая много лет сохраняла свою независимость посредством большого усердия и ценой многих жертв, является нацией, которая отличается от мусульманской суннитской нации по своей религиозной вере, своим традициям и своей истории… Алавитский народ не желает быть присоединенным к мусульманской Сирии, потому что ислам задуман как официальная религия страны и алавиты рассматриваются исламской религией как еретики…». И далее прадед нынешнего сирийского лидера, демонстрируя свою дальновидность, по сути, предсказывает нынешнюю гражданскую войну в Сирии. Он пишет: «По этой причине мы просим вас предотвратить ужасную судьбу, которая ожидает алавитов, если их заставят присоединиться к Сирии».

Если бы курды, которых сегодня более 40 млн, получили самоопределение еще в начале 20-х годов прошлого века, то дальнейшая история Ближнего Востока не была бы такой кровавой. Курды в своем большинстве – мусульмане-сунниты и в этом отношении близки к большинству своих единоверцев арабов. Курдский народ, обладая собственной государственностью, вполне мог бы выступать «замирителем» между евреями и арабами. В курдском менталитете полностью отсутствует антисемитизм. В Курдистане веками проживали лахлухи, курдские евреи, никогда не испытывавшие к себе неприязни со стороны соседей. Самобытность курдов нередко вызывала раздражение соседей. Так, Анкара до недавнего времени запрещала курдский язык. Курдские селения на турецкой территории никогда не обладали никакой автономией и всех местных курдов власти причисляли к туркам.

Казненный иракский диктатор Саддам Хусейн в 1988 году приказал «обработать» газом курдские селения на границе с Ираном, подозревая их в помощи Тегерану. Многие арабские деятели считают всех курдских лидеров представителями прозападной ориентации, а потому тоже им не доверяют.

В Сирии 2 млн курдов сосредоточены преимущественно на ее северо-востоке. Рядом, сразу же за границей, компактно проживают иракские курды, уже создавшие, по сути, независимое государство, хотя и именуемое формально автономией. Среди сирийских курдов существуют племенные и политические разногласия, но они не участвуют в гражданской войне. Ни в правительственной армии Асада, ни в повстанческих группировках курдов практически нет. Сегодня же Курдистан – только географическое понятие типа Сахары или Кавказа.

НЕ ВЫСОВЫВАТЬСЯ!

В тактическом плане для Израиля в нынешней гражданской войне в Сирии выгодна победа режима Башара Асада по очень простой причине: после войны Судного дня в октябре 1973 года именно сирийско-израильская граница была самым спокойным рубежом еврейского государства. Ни Асад-старший, ни Асад-младший, наученные горьким опытом поражений в противостоянии с евреями на поле боя, ведя яростную антиизраильскую пропагандистскую кампанию, от открытого конфликта с еврейским государством воздерживались. Если же власть в Дамаске захватят крайние суннитские исламисты, возглавляемые «Аль-Каидой», то, во-первых, тысячи алавитов, курдов, христиан и друзов, спасаясь от неминуемой резни, ринутся в Израиль. Если подобное случится, еврейское государство столкнется с серьезнейшей гуманитарной проблемой, вероятно, даже катастрофой. Во-вторых, «Аль-Каида», выполняя свои обещания, обязательно начнет готовить военное противостояние с евреями. Поэтому, несомненно, прав Реувен Эрлих, который, отвечая на вопрос: «Что может и должен делать Израиль на северной границе?», сказал так: «Как бывший сотрудник АМАНа, специализировавшийся по Ливану, могу сказать, что нам целесообразно «не высовываться».

И тем не менее многие политические и военные израильские деятели считают, что в стратегическом плане Иерусалиму выгодно падение режима Асада. Таким образом, по большому счету в сирийском противостоянии Израиль желает победы обеим сторонам.

Иерусалим
Независимое военное обозрение

На ту же тему
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Военные Новости Мира | wartelegraph © 2017 ·   Войти   · Тема сайта и техподдержка от GoodwinPress Наверх